Идишский поэт, влюбленный в иврит 

Давид Гофштейн был одним из основателей и самых активных участников Культур-Лиги

12 июня 1889 года родился Давид Гофштейн, поэт, писавший на идише и иврите. Его трагическая биография — иллюстрация сложной истории советских евреев.

Он покинул СССР, чтобы потом вернуться, много лет пользовался благосклонностью властей, чтобы в конце быть арестованным и убитым вместе с другими членами Еврейского антифашистского комитета. 

Гофштейн родился в Коростышеве, городе недалеко от Житомира. В детстве он жил в разных местах, в том числе на хуторе среди крестьянского окружения — нехарактерная деталь для восточноевропейского еврейства, преимущественно городского. Близость к природе и соседям-неевреям отразились позже в его лирике: в ней можно найти как еврейские образы и аллюзии к священным текстам, так и универсальные мотивы, темы всеобщего единства независимо от национальностей. 

Гофштейн получил традиционное образование в хедере, хорошо знал иврит, и пробовал писать стихи на этом языке, еще будучи ребенком. Но поэтический талант его гораздо ярче проявился в идише. 

Активная культурная и общественная деятельность его началась после Октябрьской революции, которая принесла хаос и разрушение еврейскому миру (в погромах Гражданской войны погибли сотни тысяч человек), но также и определенные свободы и обновление. Отмена царской цензуры открыла пути для развития еврейского книгоиздания, театра, кино. В Киеве в 1918 году появляется Культур-Лига — объединение еврейских поэтов, писателей, художников, критиков, культурных деятелей. Целью ее было развитие культуры на языке идиш за счет издания книг и журналов, организации публичных лекций в разных городах, постановки пьес на идише. Гофштейн был одним из основателей и самых активных участников Культур-Лиги. 

В 1919 году вышел первый сборник его стихов «У дорог» (Bay vegn), к тому моменту он уже был известным поэтом и считался классиком. Жена поэта, Фейга Биберман, вспоминает, что его стихотворение «Российские сумерки, темные дали» (In vinter farnakhtn…) вся читающая еврейская публика знала наизусть. 

Карьера Гофштейна в Советском Союзе активно развивается. С 1920-го он живет в Москве. Он редактирует литературный журнал Der shtrom, председательствует в еврейской театральной группе, участвует в общественной деятельности. В 1921 году вместе с критиками Исааком Нусиновым и Нохумом Ойслендером открывает издательство идишской литературы Lirik. 

В 1922-м выпускает сборник «Печаль» (Troyer) с иллюстрациями Марка Шагала. Этот сборник — рефлексия над погромами и скорбь о еврейских жертвах и разрушенных штетлах. 

Но успешная карьера прерывается в 1924 году, когда Гофштейн публично выражает поддержку языку иврит. Он вместе с несколькими другими деятелями искусства ставит свою подпись под меморандумом в защиту иврита как языка преподавания в Советском Союзе. Это было идеологически непростительно в глазах советской критики, и против Гофштейна начинается травля в прессе. Он теряет свой статус первого классика советской поэзии на идише и в 1925-м уезжает за границу. 

Сначала он проводит короткое время в Германии, откуда отправляется в подмандатную Палестину. Почти год он пытается устроить свою жизнь, сотрудничает с ивритской прессой. Там рождается его дочь Левия. Двое сыновей от первого брака, Шамай и Гилель, остаются в СССР. 

Репатриация сложилась неудачно, финансовые проблемы и тоска по сыновьям приводят Гофштейна к решению вернуться. Для этого он публично раскаивается в своих прошлых «заблуждениях» касательно иврита. Его прощают и принимают обратно в ряды в советских еврейских поэтов, однако критика будет «контролировать успешность процесса его освобождения от вредных национальных ассоциаций, в частности, по количеству гебраизмов в его стихах» (из: Эстрайх Г. «Еврейская литературная жизнь Москвы»). 

Несмотря на определенное недоверие со стороны пролетарской критики, Гофштейн в конце 1920-х и в 1930-е годы пользуется всеми привилегиями профессионального советского поэта. Ему с семьей дают квартиру в Киеве, его стихи переводят на русский язык и печатают огромными тиражами, он выпускает новые сборники на идише — правда, приходится идти на компромиссы и воспевать в стихах Ленина, Сталина и коммунизм. 

Относительную свободу для поэтического самовыражения Гофштейн находит в переводах. В 1930-е годы литературу на разных языках СССР переводили в больших объемах, а цензура просматривала переводы не так дотошно, как авторские тексты. Гофштейн переводит на идиш Тараса Шевченко, Пушкина, Маяковского. Между строк спрятаны намеки на отчуждение еврейского народа и разрыв с традицией. 

Сталинские репрессии 1930-х не коснулись Гофштейна и его семьи. В 1940 году он вступает в компартию. Войну проводит в эвакуации в Уфе и пишет все меньше. Свой последний сборник «Избранное» (Geklibene verk) издает в 1948-м. В сентябре этого же года он арестован по обвинению в шпионаже вместе с другими литераторами — Перецом Маркишем, Ициком Фефером, Давидом Бергельсоном и Лейбом Квитко — и участниками Еврейского антифашистского комитета. 

Последние четыре года жизни пройдут в заключении, допросах и пытках. Его жена и дети не будут знать ничего о его судьбе. О том, что Гофштейна расстреляли 12 августа 1952 года, они узнают только после смерти Сталина. 

Поэт был посмертно реабилитирован, сборник избранных стихов в переводе на русский его жена и сестра издадут в 1960-х. Однако идишская литература в СССР так и не смогла восстановиться после сталинских чисток, и читателей, способных оценить красоту стихов Гофштейна в оригинале, осталось очень мало.