«Одессит Мишка» отмечает 90

Поздравляем Михаила Каганского с юбилеем и разговариваем о жизни

Михаил Каганский
Михаил Каганский. Фото: Елена Светлова//EЖ
Вместе с Марией Этингер, заместителем директора фонда «Рука помощи» – оператором программы РЕК «Запас прочности» в Москве и области, идем поздравлять Михаила Марковича Каганского с 90-летием.

Юбиляр встречает нас на пороге. Высокий, подтянутый, красивый мужчина с мечтательными глазами, неуловимо похожий на Бориса Пастернака. 

«Многие бы хотели родиться в Одессе, но не всем это удается. Для этого надо, чтобы родители хотя бы за день до вашего рождения попали в этот город, – Михаил Маркович цитирует по памяти своего легендарного земляка Леонида Осиповича Утесова. – Мои родители всю жизнь там прожили! Папа – коренной одессит, мама из Житомира.

Отец, Марк Каганский, 1898 года рождения, работал маляром и был таким известным в городе мастером, что его приглашали на самые ответственные объекты. В сорок первым он ушел на фронт по призыву и так и не вернулся с войны. Его имя вписано в книгу памяти евреев, погибших в Великую Отечественную войну. А сын Миша в 11 лет остался без отца. 

В Одесский университет Михаил Каганский, как серебряный медалист, поступил без экзаменов. Выбрал факультет физической химии, один из самых сложных и интересных. 

Он вспоминает:

«После окончания университета я хотел работать либо на заводе, либо в научно-исследовательском институте. Но незадолго до получения диплома узнал, что меня распределяют в школу! Как раз вышло распоряжение – открыть педагогическую специальность на некоторых факультетах Одесского университета. Я взбунтовался! Куда только не писал письма, что готов работать, где угодно, хоть в Антарктиде, но только не школьным учителем! Обращался даже в ЦК партии. Ничего не помогало. 

Все решил случай. Однокурсница Михаила, коренная одесситка, получила распределение в Новокузнецк, в Кемеровскую область. Для девушки из южного приморского города жизнь в суровом сибирском климате стала бы ссылкой. 

Она мне предложила: «Давай поменяемся!» И я, недолго думая, согласился. Мы пошли в ректорат. Проректор не возражал, но, как только за моей однокурсницей закрылась дверь, закричал: «Дурень ты дурень! Два года бы поработал в области и вернулся в Одессу!» Потом подумал и сказал: «А вообще-то правильное решение. И страну посмотришь!»

Так молодой специалист отбыл в Кемерово, в центральную лабораторию Западно-сибирского геологического управления, которое занималось разведкой месторождений полезных ископаемых. Ему поручили определять количество цветных металлов в пробах. 

Вначале я был разочарован. Ждал большого дела, а занимался какой-то рутиной. За пару часов выполнял всю работу и уходил. Заведующая лабораторией ворчала: «Ты мне всю дисциплину портишь!»

Лаборатория располагалась недалеко от домика Достоевского, где русский писатель несколько месяцев прожил со своей первой женой. Кроме этого музея, в Новокузнецке тогда ничего не было, даже библиотеки. А мечта о серьезной работе, ради которой Миша Каганский бросил любимую Одессу, всё не сбывалась.

А потом мне повезло – открыли крупное месторождение нефелиновых руд. Это сырье для производства алюминия и кальцинированной соды, которая является стратегическим сырьем и используется во множестве отраслей промышленности, в том числе в производстве стекла всех видов: хрусталя, оптического и медицинского стекла, стеклоблоков, керамических плиток.

Велась детальная разведка месторождения. Я целый год бился над внедрением метода спектрального анализа химического состава веществ, когда не было ни методик, ни аппаратуры, как ездил в командировку в Одессу, где проявил чудеса смекалки, чтобы добыть дефицитные ацетиленовые баллоны, как внедрял свою методику».   

Михаил Маркович Каганский
Фото: Елена Светлова//EЖ

Там, в Новокузнецке, он встретил свою любовь – красавицу Лидию и победил четырех соперников. Но, если о работе Михаил Маркович готов рассказывать часами, то о личной жизни только дает ответ в стихах Джорджа Бернарда Шоу:  

Судьбы страшится только тот,

Кто слишком осторожен;

А тот, кто смел, на все идет,

И все отдаст — иль все возьмет.

Эти строки словно о нем самом. Не раз он шел на риск, многое ставил на карту, но всегда побеждал. 

Услышав о том, что в Новокузнецке строится химико-фармацевтический завод и одновременно научно-исследовательский институт, сразу пошел устраиваться на новую работу. 

«В геологическом управлении без химиков не могли обойтись, но главными были, конечно, геологи, а мне хотелось на производство, где все решали химики, – признается он. –  Около двух десятков моих  разработок были внедрены в промышленность. О патентах я не думал, мне всегда не хватало здорового честолюбия».

Параллельно он работал над кандидатской диссертацией, которую с блеском защитил в Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы (ныне РУДН). Профессор Николай Дмитриевич Соколов, авторитетный специалист по квантовой химии водородной связи, дал этой научной работе высшую оценку: «Обычно химики приводят результаты для украшения своих работ, а в этой работе расчет использован для решения химико-физической задачи».

Трудовая карьера Михаила Марковича завершилась на заводе «Акрихин» в Старой Купавне.

В девяностые годы все стало рушиться, и я ушел на пенсию в 62 года, совсем молодым. Но я по-прежнему загружен умственной работой. У меня большая библиотека. Всю жизни собирал книги  по истории государств и народов, о деятелях науки, литературы, искусства. Свыше 200 томов из серии ЖЗЛ! В списке любимых книг и шедевры художественной литературы. Особое место на книжной полке занимает Шолом Алейхем, еврейский писатель и драматург, один из основоположников современной художественной литературы на идише.

Михаил Каганский

Михаил Маркович по-прежнему открыт всему новому. Рассказывает о фантастических двигателях, разгоняющих космические корабли до скоростей, превышающих скорость света. Такой двигатель когда-нибудь позволит долететь до ближайшей звезды и вернуться обратно за считанные годы вместо десятков тысяч лет. 

Слушаю его и понимаю, что именно интерес к жизни – самый действенный секрет его долголетия. Правда, пришлось отказаться от посещения выставок и поездок. В 81 год он еще ездил к сестре в Израиль, но теперь редко выходит из дома – болят ноги. Но Михаил Маркович держит планку. Его утро всегда начинается с зарядки. 

Несколько лет назад он овдовел. С Лидией они прожили без малого полвека. Но Михаил Маркович не одинок. У него две дочери, четверо внуков, двое правнуков и, конечно, еврейская община — Мария Эттингер и фонд «Рука помощи», и все мы.

организации
Благотворительный фонд «Рука помощи»
персоны
Этингер Мария Гурамовна

Заместитель директора фонда «Рука помощи»