Возвращение имен жертвам Холокоста в Почепе

Интервью с Олесей Петровской, благодаря которой безымянные жертвы снова обрели имена

Олеся Петровская
Фото из личного архива
Олеся Петровская работает в школе с 1994 года, начинала учителем, работала заместителем директора по воспитательной работе, сейчас директор. Выросла в городе Почепе и со школьных лет увлекалась историей края и историей Великой Отечественной войны.

С 2005 года Олеся Петровская с учениками провели грандиозную работу по сбору информации о месте массового захоронения расстрелянных евреев и установлению их имен, по расчистке и поддержанию в порядке братской могилы. В рамках проекта «Вернуть достоинство» был реконструирован памятник на братской могиле и установлены мемориальные плиты с именами жертв.
Долгое время о захоронении не было практически никакой информации, а само место находилось в ужасном состоянии. Жители района знали, что там братская могила, но мало кто говорил о событиях, произошедших в 1942 году. Было известно, что там расстреляны почти 2000 евреев — жителей города Почепа и окрестностей и лишь несколько десятков их имен.

Такие события не должны быть забыты. Важно, чтобы будущие поколения не повторили подобного. Только благодаря людям, в чьих сердцах живет память о прошлом, об истории их семей, опыт и передается молодым.

– Олеся, расскажите, пожалуйста, немного о себе.

– Я родилась в Почепском районе, в деревне Старокрасная Слобода, в учительской семье. Мой отец был директором сельской школы, а мать учителем. Когда мне было четыре года, отца перевели работать в город Почеп, и мы переехали.
В школе у меня появился интерес к русскому языку, литературе, истории. Дома всегда было много книг, родители читали. Я много читала, интересовалась уже в детском возрасте исторической литературой. Пожалуй, самое запомнившееся из школьного детства — это время, проведенное в школьном краеведческом музее.

Наш учитель истории, участник Великой Отечественной войны Шемяков Евгений Алексеевич, вел краеведческий кружок. И приглашал нас в школьный музей (мы в пятом классе были тогда) — протереть исторические экспонаты от пыли, навести небольшой порядок. И пожалуй, это было самым таким волнующим, потому что он давал нам возможность брать в руки то, что обычно было запрещено, ведь в музее экспонаты трогать руками нельзя, а мы прикасались к этим экспонатам.

Я до сих пор помню сосуд с землей с Мамаева кургана и удостоверение, пропуск узника концентрационного лагеря и многие другие экспонаты, которые были в школьном краеведческом музее. Это как-то очень все тронуло меня тогда. Я помню свои ощущения, когда держала в руках эти вещи. Это был такой особый душевный трепет и мурашки по телу.
По окончании школы я поступила в Брянский государственный университет на исторический факультет.

Фото из личного архива

– Как вы узнали, что в Почепе есть захоронения евреев?

– Я не знала о том, что есть захоронение, до 2005 года. Ни на истфаке, ни в школе, ни в каком-то другом месте нам никто не рассказывал о том, что Холокост был. О том, что к евреям было такое отношение. И тем более о том, что в городе Почепе есть братская могила на месте расстрела почти 2000 евреев.

В 2005 году праздновалось шестидесятилетие победы в Великой Отечественной войне. Это было грандиозное событие. Мне захотелось с детьми сделать что-то необычное, нестандартное. Я пошла в районную библиотеку, чтобы поискать какую-то новую литературу о Великой Отечественной и Второй мировой войне. Библиотекарь предложил в читальном зале посмотреть новую книгу шведских исследователей Стефана Брухфельда и Пола Левина «Передайте об этом детям вашим».
Эта книга легла в основу внеклассного мероприятия, которое мы провели в школе с детьми. Оно так и называлось — «Передайте об этом детям вашим». Мы стали искать информацию о том, связана ли как-то Брянская область с Холокостом, было ли что-то подобное у нас.

Я знала о том, что евреи жили на Брянщине, в Почепе. Знала о факте расстрела, но не знала, где это произошло. В ходе подготовки мероприятия встретилось несколько статей в нашей местной газете, которые были опубликованы достаточно давно. Из них узнала, что с приходом нацистов почепских евреев осенью 1941 года согнали в гетто. Зимой они выполняли тяжелые и грязные работы в городе. 15–16 марта 1942 года всех расстреляли.

Я посетила краеведческий музей, где спросила об этом. В музее показали фотографию и сказали: «Там есть памятник. Но там место такое, полузаброшенное». Спустя пару дней я нашла это место. Оно было в страшном запустении. Верх памятника был снесен. Просто основание стояло, оно было очень покоробившееся. Ограждение разбито. Вокруг заросли травы выше человеческого роста. Тогда я ничего не могла сделать. Но эта картина запечатлелась, и я помню ее до сих пор. Что-то изменилось внутри и не давало покоя.

В следующем году — это был 2006-й — я была классным руководителем и рассказала своим ученикам о том, что у нас в городе есть место расстрела евреев и оно не в очень хорошем состоянии. Они мне говорят: «А давайте мы сходим туда, наведем порядок». Так мы оказались возле памятника. Конечно, наших сил было недостаточно. Мы обращались за помощью в администрацию города, нам помогали родственники погибших.

Как выяснилось, мой дедушка в малолетнем возрасте тоже был в том гетто, несмотря на то что русский. В гетто Почепа поместили не только евреев — туда еще согнали и семьи коммунистов и партийных работников. Отец моего дедушки, мой прадед, был председателем колхоза. В то время он был на фронте, а его семью поместили в гетто. Их чудом не расстреляли. Об этих событиях дед никогда не говорил. К сожалению, я узнала об этом только после его смерти.

– А есть ли другие места в Почепе, связанные с памятью о евреях?

– В Почепе есть еврейское кладбище. Оно состоит из двух частей. Одна часть — такая современная, которая находится в хорошем состоянии, потому что есть родственники, которые проживают в Почепе или приезжают из других мест и ухаживают за захоронениями. Есть те, кто живет далеко и просят кого-то. А есть старая часть кладбища, которая, к сожалению, заросла травой. Многие старые могилы (там были могилы 1898 года) уже практически утрачены.

– Расскажите о вашей работе с учениками.

– В далеком 2007 году мы убирали территорию памятника на братской могиле. Не проводили каких-то других мероприятий. Вначале я предлагала ребятам помочь лично мне в уборке памятника. Кто-то изъявлял желание. Мы шли, убирали. Но физически нам было очень сложно делать многие вещи, не хватало ресурсов.

Немного легче стало, когда силами администрации города была организована уборка свалки, находившейся справа от памятника. Несколько лет назад к нам присоединился индивидуальный предприниматель, неравнодушный человек Жуков Сергей Петрович. Вместе с членами поискового отряда «Поиск — Почеп» организовал вырубку кленов, уборку мусора, покос травы. У него есть ресурсы, финансовые прежде всего, есть люди, с которыми он работает в силу занятия предпринимательской деятельностью, есть те, кто разделяет его хобби. Общими усилиями постепенно место обретало приглядный вид.

То, что мы видим сейчас на месте братской могилы и памятника, стало возможным благодаря проекту «Вернуть достоинство». В августе 2018 года была проведена полная реконструкция. Памятник остался прежним. Немного изменилось его основание. Были установлены гранитные плиты с именами, которые нам удалось найти за это время, с 2005 года, буквально по крупицам.

Вовлечь детей — и сложно, и не сложно. Это зависит от того, что предлагать и как предлагать. Всегда находились неравнодушные ребята, которые соглашались принять участие в уборке. Но вы же понимаете, что уборка — это не только уборка. Когда они читают, что «здесь были расстреляны…», они задают вопрос: «Почему?» Больше всего их интересовало, что это за надпись такая на нерусском языке. Там надпись на иврите. И конечно, это тот мотив, который заставляет их задавать вопросы. Я отвечала им и рассказывала, почему, как и что здесь произошло.

На вопросы: «А почему их расстреливали? А почему расстреливали детей?» — я давала ответы. Но многие из ребят пытались потом искать дополнительную информацию, читать, узнавать.

Спустя какое-то время, в 2010-м, мы организовали в школе ежегодную акцию «100 добрых дел для моей родины». В начале учебного года ребятам предлагалось принять участие в этом мероприятии и делать разные добрые дела. За каждое дело полагалась красная звезда, которая приклеивалась на специальный стенд напротив фамилии ребенка. Школьников увлекло накопление звезд. Это были совершенно разные дела. Кто-то хотел помочь вскопать школьную клумбу, кто-то — убрать территорию школьного двора. Кто-то вызывался помочь в уборке братской могилы на месте расстрела евреев.

Фото из личного архива

Эта акция стимулировала большее количество школьников участвовать в уходе за могилой. Я не могу сказать, что это было массово. Такой цели никогда не было. Просто объявлялось: ребята, мы такого-то числа идем убирать территорию памятника, туда-то туда-то. Если вы желаете, то можете пойти. Кто изъявлял желание, тот приходил и помогал. Вместе с учениками помогали и работники школы.
Когда появились плиты, эти мероприятия стали проходить совершенно по-другому. На плитах написаны имена, годы жизни — понимаете, уже совсем другая история: это не просто безликое место расстрела, а это действительно место памяти о конкретных людях.

Раньше меня заставлял этим заниматься просто интерес. Было любопытно: что за событие, что здесь произошло? Я об этом ничего не знала, поэтому мне было интересно узнать. Потом мне стало интересно рассказать об этом как можно большему количеству детей, людей. Узнать имена жертв.
Но тема эта очень непростая, тяжелая психологически. Не очень-то поощряется и работа с этой темой. Сказать, что антисемитизм изжит, — это значит слукавить. Были такие моменты, когда я думала: все, я больше не могу, бросаю, не буду этим заниматься, сколько можно… Но как раз таки в эти моменты обязательно случалось какое-то событие, которое заставляло меня снова вернуться к этой теме. Это или какой-то документ, который попался совершенно случайно, или знакомство с каким-то человеком, или встреча, или что-то еще.

Когда мы искали фамилии, когда вообще они были неизвестны, ни единого человека, кто там расстрелян, я и ребята, школьники, мы делали следующее. Тогда только появилась сеть «Одноклассники», мы просто там набирали: «Почеп», что-то подобное. Или на «Яндексе»: «Родился в Почепе». Когда находили таких людей, то писали им письма. Так удалось познакомиться с доктором технических наук Семеном Кузьмичом Якубовичем. Он дал координаты и номер телефона Софьи Яковлевны Слуцкер (Махлиной), которую спасла от расстрела Праведник народов мира Татьяна Герасимовна Недостоева. Некоторые подробности о жизни в гетто я узнала от Софьи Яковлевны. Ее родные, мама, папа, сестра Дора, были расстреляны вместе с другими евреями в марте 1942 года.
Позже меня стали находить родственники тех, кто стал жертвой почепского Холокоста.

– Расскажите о сотрудничестве с РЕК и НПЦ «Холокост» и о вашей совместной работе.

– Что касается сотрудничества с НПЦ «Холокост», то оно началось очень давно. Конечно, именно это сотрудничество сыграло большую роль в моей судьбе, моей профессиональной деятельности и моем повышении квалификации как учителя истории и общественных дисциплин, в расширении кругозора и вообще горизонта моего знания, потому что благодаря Центру «Холокост» я посетила интересные семинары и встретила единомышленников.

На семинаре в Брянске я встретилась с Ольгой Ивановной, женой Юрия Исааковича Каннера, президента Российского еврейского конгресса. Позже Юрий Исаакович приехал по ее просьбе в Почеп. В ходе встречи мы посетили разные места, в том числе еврейское захоронение, еврейское кладбище. Прощаясь, он сказал: «Вы знаете, я не скажу, что помогу, но я точно запомню то, что есть в Почепе, и спустя какое-то время, возможно, мы с вами что-то сделаем здесь».

Через несколько лет я узнала, что Российский еврейский конгресс начал реализацию проекта «Вернуть достоинство». Оказалось, что наш памятник был включен в проект, благодаря чему удалось провести реконструкцию и совершенно изменить место. Оно стало действительно местом памяти. Самое главное, мне кажется, — это то, что установлены плиты с именами погибших людей. Они снова звучат. Память о них не утрачена.

Российский еврейский конгресс

Крупнейший в России еврейский благотворительный фонд

Научно-просветительный центр «Холокост»

Межрегиональная общественная организация. Первая на постсоветском пространстве организация, поставившая целью увековечение памяти о жертвах Холокоста

Еврейское кладбище в Почепе

Заброшенное еврейское кладбище на окраине Почепа

персоны
Недостоева Татьяна Герасимовна

Почетное звание «Праведник народов мира»