«Он сделал джаз музыкой интеллектуалов»

Накануне в Джаз-клубе Игоря Бутмана Российский еврейский конгресс провел второй музыкальный вечер проекта «Великие евреи в джазе». Первая встреча была посвящена Ирвингу Берлину. В этот раз главным героем стал Джордж Гершвин и его музыка.

По неизменной традиции мероприятие было благотворительным: на нем проходил сбор средств на образовательные проекты РЕК. В начале вечера об этом напомнил исполняющий обязанности президента конгресса Михаил Бройтман. Гости, среди которых были как давние, так и новые попечители, вносили пожертвования в одно касание — наведя смартфон на табличку с QR-кодом.

О Джордже Гершвине, одном из главных джазовых композиторов ХХ века, гостям рассказывал преподаватель кафедры иудаики ИСАА МГУ, автор курса «История евреев» Максим Гаммал. Его исторические зарисовки чередовались с произведениями Гершвина в авторских аранжировках музыкантов Denis Melnikov Jazz Orchestra и в исполнении Аллы Рид и певицы DARIYA.

Сын еврейских эмигрантов из Санкт-Петербурга, Джордж Гершвин (1898 – 1937) прожил короткую, но яркую жизнь. Он начал свою карьеру с работы тапером. Вскоре и сам стал сочинять, вдохновляясь разнородной культурой Нью-Йорка и всей палитрой известных ему музыкальных традиций — от клезмера до классики.

Рост популярности Гершвина пришелся на 1920-е. Он пишет свои знаменитые хиты «Голубая рапсодия» (1924), концерт для фортепиано с оркестром Фа мажор (1925), «Американец в Париже» (1928), ставшие символом динамичной жизни «ревущих двадцатых» с их небоскребами, автогонками и кинематографом.

Вершина его творчества — опера «Порги и Бесс» (1935), которая затем станет визитной карточкой всей музыкальной культуры XX века. Ария из этой оперы «Summertime» входит в топ-10 самых узнаваемых джазовых композиций. И все же в историю джаза Джордж Гершвин вошел раньше — в 1924-м, когда после премьеры его «Голубой рапсодии» один из критиков написал: «Гершвин стал тем звеном, которое соединило джаз и интеллектуалов».