В поисках памяти

Как 86-летний блоггер Абрам Хасин создал сайт для сохранения Памяти о Холокосте и почему нашел только могилу брата на Новодевичьем…

Абрам Хасин
Абрам Хасин. Фото: Светлана Морошкина//ЕЖ

«Помню сигнал воздушной тревоги, мама выбрасывает меня из теплушки на траву и закрывает своим телом. Немцы тогда кидали не только бомбы, но и пустые бочки. Когда бочка летит, раздается дикий вой, от него было очень страшно. Этот звук до сих пор у меня в ушах», – вспоминает  86-летний Абрам Борисович Хасин. 

Сейчас он живет во Власихе вместе с дочерью, зятем и внуком. Это закрытый городок в одинцовском районе Московской области, где находится штаб ядерных вооруженных сил. Квартиру в этом месте получил зять по службе. Уже десять лет Хасин собирает фотографии памятников жертвам холокоста – 465 снимков он разместил на простеньком сайте, который ему помогли создать знакомые. Геноцид еврейского народа во время войны 1941-1945 гг унес жизни только официально более 6 млн человек и именно память об этом преступлении, по мнению Хасина, могла бы помочь не совершать таких зверств в будущем. Мы решили поговорить Абрамом Борисовичем когда он начал собирать фотографии, что его подтолкнуло к этому, и какие планы у него на ближайшее время.

Абрам Борисович, когда и как вам пришла эта идея?

Она, видимо, во мне жила давно, я много лет пытался разыскать своих родственников, которые жили в Винницах. Именно там и в Жмеринке евреев зачищали подчистую. Я жил долгое время в Литве, писал оттуда запросы в архивы, потом еще активнее писал, когда вернулся в Россию, но ответы приходили «не располагаем сведениями». Когда появился компьютер и интернет, стало легче. Я отыскал своего двоюродного брата – летчика, героя СССР Виктора Яковлевича Хасина, который погиб в 1944 году и похоронен сейчас на Новодевичьем кладбище. Но остальные поиски оказались безуспешны, хотя я даже отправлял фотографии в Израиль,  в мемориал Яд ва-Шем. 

Абрам Хасин
Абрам Хасин. Фото: Светлана Морошкина//ЕЖ

Ваши первые памятники из Винниц?

Можно и так сказать. Есть известная фотография «Последний еврей Винниц», где мужчине, стоящему на коленях у рва с уже расстрелянными соплеменниками приставили сзади пистолет. Когда я ее увидел, она меня сильно потрясла. Я тогда представил, что это мог быть кто-то из моих родных… С тех пор я собираю в интернете фотографии о тех событиях и во мне только крепнет уверенность, что о таких преступлениях нужно рассказывать, чтобы помнили и никогда такое не повторили. Уничтожили целую культуру, язык! Евреев, говорящих на идише, больше нет! Советский союз мог бы после войны спасти остатки этой культуры, но тогда все закрыли глаза на эти преступления. Тема не обсуждалась, а выжившие евреи ассимилировались.

Когда я собрал базу в несколько сотен фотографий мемориалов, вместе они как части мозаики раскрыли мне глаза, насколько чудовищно выглядела общая картина этого преступления. И я захотел этим со всеми поделиться. Сказать, что этому уделяют недостаточно внимания, это нужно очень тщательно изучать. 

Расскажите, где вы жили в разные годы советской власти и сталкивались ли вы с антисемитизмом?

Мать с отцом жили в Воронеже. Отец работал администратором в цирке. Когда пришла война, родителям удалось перебраться через Москву в Уфу, где мы считались беженцами до 1948 года. Потом наша семья переехала в Иваново. Евреев не особо чествовала советская власть и продвинуться по службе было сложно. Сверху спускали документы и это было повсеместно: «лица еврейской и татарской национальности на руководящие должности не назначать». 

Вы говорили, что долгое время жили в Литве. Там было лучше?

В Литву мы с женой ехали с надеждой, это была Европа. Нам помог случай и удалось бесплатно обменять однокомнатную квартиру в Иванове на такую же в Вильнюсе. Однако устроиться на работу и там оказалось сложно вплоть до развала Советского союза. «Абрам Борисович у нас своих евреев девать некуда!» – говорили мне кадровики. 

Когда союз рухнул, везде стали появляться еврейские общины. В Литве хасиды создали ячейку и избрали меня в комиссию по установлению мест массовых расстрелов. Нам дали карту и машину, чтобы мы могли опрашивать местных жителей. Помню, вся карта была затыкана флажками. Основное место массового уничтожения евреев было как раз в пригороде Вильнюса – Панеряе. Там расстреляли больше 70 тыс человек. Кстати многие литовцы помогали фашистам и участвовали в расстрелах евреев, цыган и советских военнопленных, но никто из них так и не признал своей вины.

Абрам Хасин
Абрам Хасин. Фото: Светлана Морошкина//ЕЖ

Остались ли у вас где-то родные, кто-то уцелел? 

У меня есть родственник в Иваново, брат, Лазарь Иссерзон, родившийся в Винницах. Иваново для него – вторая родина, он помог многим в городе найти своих погибших под Сталинградом родственников. В 1975 году ему самому удалось разыскать останки отца в братской могиле в 30 км от нынешнего Волгограда, где было захоронено 3 тыс солдат. После этого на могиле отца Лазарь пообещал помогать ивановцам в поисках своих родственников. Так появились списки Иссерзона – уже нашлось более 800 погибших под Сталинградом ивановцев и более 4000 родственников погибших.

О чем вы сами мечтаете?

Жизнь – уникальное явление и у меня нет оправданий для любой войны. Доносить эту простую истину – мой долг перед соплеменниками и моя внутренняя потребность. Я – старый советский еврей, изъеденный молью и болью. Но если бы кто–то продолжил мою работу, отредактировал мой сырой материал или издал бы фотоальбом как дань памяти тому, что натворили фашисты, я был бы счастлив.

организации
Волгоградский памятник жертвам холокоста